мне и выполняете только мои приказы. С сегодняшнего дня никакого другого начальства над вами нет и не будет. Понятно?
— Понятно, хён лейтенант, — ответил за всех сержант.
— Хорошо. Раз всем всё понятно, кто не согласен, пусть выйдет из строя и идёт, куда хочет. На размышления даю… — лейтенант демонстративно посмотрел на часы, — тридцать секунд.
Из строя никто не вышел.
— Отлично. Слушайте первый приказ. Я, лейтенант Пак Ён Нам, объявляю наш отряд бригадой «Пуонг»[16] и принимаю на себя обязанности командира. Приказываю собрать припасы, проверить оружие и приготовиться к маршу в пункт постоянной дислокации. Время выхода пятнадцать ноль ноль. Выполнять!
— Есть! — хором отозвались бойцы…
Когда они разошлись, лейтенант устало вздохнул и посмотрел вверх.
Высоко в небе парил орёл.
Пак улыбнулся. Орёл — Феникс — Пуонг. Хорошее имя он выбрал для своего отряда.
Прежняя страна умерла, новая ещё не возникла. Но в том, что она возродится, сомнений нет. А вот какой она будет, зависит только от тех, кто её создаёт. Здесь и сейчас. В священных горах Тхэбэксан, в самом сердце древней Кореи…
США. Флорида. Палм Коуст (8.03.2019 г.)
— Который дом? Третий, четвертый?
— Вон тот, с фикусом.
— Понял.
Хорхе принял правее и остановил «Хамви» возле заборчика.
Хлопнули дверцы.
Кармела поправила штурмовую винтовку и, ничтоже сумняшеся, двинулась к дому прямо через лужайку. Хорхе, поглядывая по сторонам, направился следом.
Сегодня они решили работать в наглую, ранним вечером, когда ещё не стемнело, без всяких хитрых манёвров. Благо, что обстановка к этому располагала. Жителей в посёлке почти не осталось, и бОльшая часть коттеджей стояли пустыми. Их обитателей согнали с насиженных мест набеги бандитов и крах структуры жизнеобеспечения.
В этом коттедже стекло на входной двери было разбито, но, судя по доносящейся изнутри музыке, там до сих пор кто-то жил.
— Эй! Дома кто-нибудь есть?
Синьорита Гальегос «вежливо» постучала прикладом по косяку.
— Национальная Гвардия! Открывайте!
Подождав секунд пять, она пожала плечами, сунула руку в разбитый проем и повернула задвижку.
Дверь распахнулась.
— Прости, Мели. На этот раз первый я, — Хорхе аккуратно оттёр даму от входа и, приподняв автомат, скользнул внутрь.
Битое стекло хрустнуло под ногами.
Боец недовольно поморщился. «Товарищ Рамон» за такие проколы взыскания налагал без раздумий…
«У меня чисто», — жестом показал Хорхе.
«У меня тоже», — ответила девушка.
Хозяина дома они отыскали на кухне.
Небритый мужик в разорванной майке дрых, навалившись на стол. На столешнице громоздились пустые пивные бутылки. Стоящие на полу динамики погромыхивали чем-то «психоделическим».
— Подъём, дядя!
Хорхе одним движением смахнул со стола алкогольную тару и ткнул спящего в бок.
— А? Что? — вскинулся тот, продирая глаза.
— Серхио Анхель Рамирес? Член карательного батальона «Пинар»?
— Чего⁈ — хозяин дома выдохнул перегаром и потянулся к валяющейся поблизости кобуре. — Да я вас…
Удар приклада опрокинул его на пол вместе со стулом.
Кармела пинком отправила сбрую с «Береттой» далеко в угол.
Хорхе вытащил из разгрузки карточку и показал напарнице:
— Он?
— Однозначно.
Кубинец швырнул фотографию в лицо «ловящего воздух» клиента:
— Серхио Анхель Рамирес. По приговору Чрезвычайного Народного Трибунала Республики Куба за умышленное убийство тридцати и более мирных граждан в провинциях Сьего-де-Авила и Камагуэй в период с пятого ноября по двадцать первое декабря вы приговариваетесь к исключительной мере наказания — смертной казни. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Грохнули выстрелы.
Короткая автоматная очередь поставила в судьбе карателя жирную точку.
— Уходим.
Хорхе закинул оружие за спину и направился к выходу. Кармела чуть постояла над трупом, потом молча перекрестилась и двинулась за напарником…
Работа не слишком приятная, но делать её необходимо. Нельзя перекладывать правосудие на высшие силы. Предатели и подонки должны получать по заслугам здесь и сейчас, а не когда-нибудь после, по ту сторону бытия, чужим воздаянием…
— Куда мы теперь? В Сант-Августин?
— Командир говорил, надо ещё в одно место заехать.
— Какое?
— Около Оукс Гарден.
— Ух ты! Здорово! Я там никогда не была.
— Где не была? — Хорхе недоуменно покосился на спутницу.
— В Оукс Гарден, конечно. Ты даже не представляешь, как я в детстве мечтала там побывать.
— Да? И что там хорошего? Обычная роща. У нас таких тысячи.
— Ты просто не в курсе, — улыбнулась Кармела. — Когда я училась в школе, сначала думала стать биологом, потом историком. А этот парк… ну, в общем, там и того, и другого, и много. Настоящий рай для ботаников, и в то же время место историческое и романтическое. Ты… — девушка повернулась к парню. — Ты вообще знаешь, кто такой Хуан Понсе?
— Понятия не имею, — фыркнул Хорхе. — Я в школе хотел стать радиоастрономом.
— Оно и видно, — засмеялась венесуэлка. — Только на звезды и смотришь, а что под носом, не различаешь. Хуан Понсе де Леон — это тот, кто на самом деле открыл Северную Америку для европейцев. Он высадился на берег Флориды в 1513-м году. И, знаешь, что его поразило здесь больше всего?
— Не-а, — мотнул головой кубинец.
— Его поразило то, что на этой земле так много старых, действительно старых людей, каких в Европе не встретишь.
— И что?
— Ему рассказали, что у местных индейцев есть источник волшебной воды, продлевающей жизнь. Понсе решил во что бы то ни стало его отыскать.
— И как? Отыскал?
— Думал, что отыскал, но ему показали обманку. В Сант-Августине есть так называемый Фонтан молодости. Хуан Понсе пил из него и думал, что будет теперь жить долго-долго, как и индейцы.
— А на самом деле?
— На самом деле, индейцы его обманули, как обманывают до сих пор всех приезжающих во Флориду туристов. В фонтане обычная минеральная вода, помогающая при расстройствах желудка.
— Где же тогда настоящий источник? — заинтересовался Хорхе.
— О! Это история длинная. В 1565-м году полковник Педро Менендес устроил кровавую резню пленным французским гугенотам. Те сдались испанцам, купившись на обещание сохранить жизнь. Однако дон Педро схитрил. Он сказал, что обещал жизнь только добрым католикам, поэтому если протестанты-французы хотят жить, они должны отречься от прежней веры и перейти в католичество.
— И сколько всего отреклось?
— Двое из нескольких сотен. Остальных испанцы связали попарно, вывели на берег реки и стали рубить мечами. Дух соотечественников-палачей поддерживал священник, который непрерывно молился, дабы укрепить свою и их веру. Белый песок весь пропитался кровью, а реке после этого дали название Матанзас[17].
— Хм. А при чём здесь источник?
— Примерно через девяносто лет в Сант-Августине появился старый, очень старый француз, — словно не слыша вопрос, продолжила Мели. — Он заявил, что он один из тех пленных, кого приказал казнить дон Педро Менендес, но ему удалось сбежать. Французу, конечно, не верили. Его посчитали сумасшедшим, ведь никакой человек не может прожить так долго.
— Ага. Я понял. Ты хочешь сказать: этот француз нашёл настоящий источник молодости, так? — догадался Хорхе.
— Может быть, так, а может, и нет. Хроники об этом умалчивают.
— Хроники — хрониками, а что думаешь по этому поводу ты?
Кармела загадочно улыбнулась.
— Этот француз, по его же словам, долгие годы прятался от испанцев в местечке, которое потом назовут «Плантация Белла Виста»[18]. В девятнадцатом веке поместьем владел генерал Джозеф Эрнандес. Тот самый, который воевал с семинолами и завлек в предательскую ловушку их вождя Оцеолу. У генерала была красавица дочь. Её звали Луиза. Эрнандес подарил ей эту плантацию на совершеннолетие. Многие потом удивлялись, что сразу после подарка генерал неожиданно резко постарел, а вскоре и умер.
— Потому что он перестал пить живительную водичку, а родник находился на территории «Белла Висты»? — снова попробовал угадать кубинец.
— Возможно, — опять уклонилась от прямого ответа венесуэлка. — Луиза жила в поместье до самой смерти, но умерла, увы, очень рано. Ей было всего тридцать шесть.
— Ууу! Выходит, всё это сказки? А я уж было поверил… — «разочарованно» выдохнул Хорхе.
Девушка покачала головой.
— Не торопись. Ты делаешь поспешные выводы. Все
